Алексей Иванов. Фото предоставлено продюсерскоим центром “Июль”
Алексей Иванов. Фото предоставлено продюсерскоим центром “Июль”
Алексей Иванов. Фото предоставлено продюсерскоим центром “Июль”
Алексей Иванов. Фото предоставлено продюсерскоим центром “Июль”

Писатель Алексей Иванов: Меня волнует появление новой идеологии

Metro поговорило с Ивановым о романе "Пищеблок"

16 ноября вышла книга "Пищеблок" Алексея Иванова, автора романов "Географ глобус пропил", "Ненастье", "Сердце пармы" и др. События его новой истории происходят летом 1980 года в пионерском лагере, в котором рядовой пионер Валера Логунов неожиданно обнаруживает вампира. Metro расспросило писателя не только про идею столь оригинального романа, но и про его отношение к сериалу "Ненастье", показ которого накануне завершился на "России-1".

"Пищеблок" читается, как остросюжетное приключение с элементами мистики, но при этом очевидно, что в основе его заложено серьёзное высказывание о нашем советском прошлом. Как бы вы описали главную тему романа?
Разумеется, это не жанровая книга, это глубокий роман. Написал я его, потому что меня очень волнует появление сегодня новой идеологии. Я отлично помню советские времена и возвращаться в прошлое мне бы очень не хотелось.

По-вашему, в советской идеологии не было ничего хорошего? У вас остались настолько негативные воспоминания, что вы связали её с вампиризмом?
Нужно, наверное, различать свои собственные воспоминания и отношение к СССР в целом. Потому что на самом деле Советских Союзов было много. Например, один из них – это страна твоего детства, солнечная, дружелюбная и прекрасная, которую ты вспоминаешь с нежностью и умилением. Есть Советский Союз как социальное государство, которое защищало своих граждан, следило за порядком и справедливостью. Эту страну мы идеализируем и о её потере сожалеем. А ещё была идеологическая машина подавления личности и инакомыслия. Этот Советский Союз полностью себя изжил, и он нам абсолютно не нужен. Эту мёртвую страну и представляют в моём романе вампиры. Они не являются сторонниками советских догм, но они чётко их придерживаются, чтобы социализироваться в окружающей жизни. Вампир – он же мертвец, он сам ничего придумать или создать не может. Он может играть только по неким правилам, а правила в данном случае – моральные нормы строителей коммунизма. Вот потому вампиры у меня становятся очень правильными пионерами.  Если в книге заменить слово "вампиризм" на слово "идеология", то вы поймёте, о чём роман.

Судя по финалу, проблема не ограничивается советским периодом.
Да, потому что определённые нормы существования сохранились. Пусть уже и не советские. Поэтому следующие этапы – это вампиры-патриоты, вампиры-либералы, вампиры-верующие и т.д.

Если мы живём в государстве, наверное, без идеологии в принципе не обойтись.
Я согласен, что в принципе идеология должна быть, но я не согласен с тем, что она должна быть тоталитарной. В Советском Союзе, если ты не был пионером и комсомольцем, это означало, что у тебя никакой карьеры в жизни не будет. А так неправильно. Государство должно обеспечивать людям свободу. А они сами выберут, по каким идеалам им жить.
Кстати многие родители сегодня сожалеют, что их дети не застали пионерскую организацию, и думают, что свобода не всегда хорошо влияет.
Я бы не сказал, что современные дети свободны от идеологии. Они целиком и полностью зависят от соцсетей, от компьютерных игр. А там идеология ещё похлеще, чем советская. И порабощает она сильнее.

В чём она состоит?
Например, одна из норм социальных сетей – не отвечать за свои слова. Ты можешь сказать что угодно и кому угодно, и тебя за это ничего не будет. В реальной жизни так нельзя, потому что это нарушает все нормы культуры и коммуникации. И безответственность - только один из многих законов социальных сетей, которые неосознанно переносятся в реальную жизнь как новая норма, как новая идеология.

Вы – один из самых востребованных авторов у наших кинопродюсеров и режиссёров. Есть ли уже предложения по экранизации "Пищеблока"?
Да, я получил уже три предложения. Но по опыту знаю, что пока рано принимать решение, надо подождать. В случае с "Ненастьем" у меня было шесть соискателей на право экранизации.

Как думаете, правильный выбор сделали? Понравился сериал?
Очень понравился. Я считаю, что получилось незаурядное произведение, которое, возможно, впервые за долгие годы подняло самостоятельный, глубокий, подробный разговор о такой важной теме, как 90-е годы в нашей стране. А тема эта до сих пор не осмыслена до конца, до сих пор мучает и доставляет боль. Эта национальная травма, которая не изжита. И Сергей Урсуляк в какой-то мере завершает гельштат.

По-вашему, какие увечья нанесла эта травма?
В целом, нация свой вердикт уже провозгласила: лихие 90-е – это время национальной катастрофы, развала всего и полной деградации. Но тут надо определиться, с какой позицией смотреть. Если с позиции Советского Союза, то да, это развал, разруха, бедствие. Но, если смотреть с позиции нынешнего времени, то 90-е – это, в том числе, и время созидания. Потому что в те годы были созданы главные социальные институты, которые определяют нашу нынешнюю жизнь – институт выборов и институт частной собственности. Наверное, это сделано было не совсем правильно и причинило людям неимоверные страдания. Но что поделать? Как получилось, так и получилось. Невзирая на всё, в 90-е мы карабкались – пусть на локтях и коленках – к совершенно новой организации своей жизни. Мы двигались вперёд, а не откатывались назад. Что мне нравится в фильме Сергея Урсуляка – у него 90-е показаны неоднозначно. При всех бедах он видит что-то радостное, что-то лиричное. Он вспоминает об этом времени тепло, хотя и не отрицает, что время было очень жёстким.

Как вы отнеслись к тому, что герои в сериале несколько отличаются от романных, а время основного действия перенесено режиссёром с 2008-го на 1999-й?
Актёры сыграли так хорошо, что у меня самого в голове все переформатировалось. Теперь я своего Неволина вижу в образе Александра Яценко, хотя в романе он описан не таким.
Что касается времени, то тут дело в различии проблем, которую решает герой в книге и на экране. Основная тема романа – насилие. В 90-е это было насилие человека над человеком, в нулевые – насилие денег над человеком. Герой романа не мог решить свою проблему в ситуации, когда торжествуют деньги, а герой фильма всё-таки может. Поэтому перенесение финала в 1999 год художественно оправдано.

Вы оправдываете поступок Неволина?
Да, оправдываю. Есть правда закона – если ты украл, ты должен сесть в тюрьму. А есть человеческая правда – когда ради спасения ближнего пойдёшь на любое преступление. Да, мой герой нарушает закон. Но он совершает не самое чудовищное преступление в истории человечества. Как говорят в фильме, он украл у того, кто сам всё украл. По-человечески его можно понять и простить. Просто у него не было другого выхода.

Какие еще ваши произведения мы сможем скоро увидеть на экране?
21 февраля выйдет исторический фильм "Тобол". С ним была сложная ситуация. Изначально я написал сценарий, но режиссёр его переделал, и мне его версия не понравилась. Поэтому я снял своё имя с титров. На основе собственного сценария я написал роман.  Позже мы с продюсером картины пришли к компромиссу, и в титрах будет указано: "По мотивам романа "Тобол" Алексея Иванова". Не знаю, что в итоге получилось, увижу кино вместе со всеми зрителями.
Под Москвой сейчас строится огромная декорация для съёмок фильма и сериала "Сердце пармы" - деревянные крепостные стены, деревянные башни, церкви, дворцы. Режиссёром выступает Антон Мегердичев, который снимал "Движение вверх" и "Метро".
Также ведутся работы по экранизации "Общаги-на-Крови". Её будет снимать Роман Васьянов, очень известный кинооператор. В России он снимал фильм "Стиляги", а в Голливуде – картины "Ярость", "Яркость" и "Отряд самоубийц". Сейчас Роман решил попробовать себя в качестве режиссёра, у него это дебют. А для меня в своё время "Общага" была писательским дебютом. То есть, будет фильм дебютантов, правда, уже отягощенных годами и бородами. (Смеётся)



Подписаться в Яндекс.Дзен

А также подписывайтесь на "Metr" в Яндекс.Новости




Загрузка...
Показать комментарии