"Последний шанс!": куда девать долгие годы жизни

Колумнист Metro Светлана Рассмехина рассуждает о возрасте и трудоустройстве

Светлана Рассмехина. Фото "Metro"
Светлана Рассмехина. Фото "Metro"

Десяток лет назад, когда мне достался в управление небольшой творческий коллектив, ко мне на собеседование пришла женщина.

Ей было за 40, а мне – блистательные 30! Я смотрела на неё так, будто у неё пенсия на горизонте, а она "всё туда же". Резюме значения не имело, её усталый взгляд мамы подростка и дочери пенсионеров говорил мне, что работы до ночи без еды на одном энтузиазме "достигаторства" от неё не дождёшься. Подростковый бунт её сына и капризы стареющих мамы и папы всегда будут важнее, чем работа. Первое собеседование завершилось расставанием.

Нынче я – та самая женщина. В прошлом году я вела переговоры о трудоустройстве с человеком, бывшим старше меня на пару лет. Он увещевал меня за чашкой кофе: "Не вижу огня в твоих глазах, я же тебе даю уникальный, может быть, последний шанс". Последний шанс! Будто я старая дева на выданье...

– Нет, ты покупаешь мои знания, умения и навыки, а не влюблённость в твоё предприятие и благодарность за принятие меня на работу, – пыталась я отстоять свой скепсис по поводу чудесных перспектив жить на работе во имя блага работодателя.

А ещё я подумала, что от сегодняшнего дня и до пенсии мне предстоит трудиться дольше, чем я уже нахожусь на рынке труда, а работодатели по-прежнему хотят видеть в качестве наёмного сотрудника девочку в возрасте от 20 до 30 лет.

Наши родители к моему возрасту оседали накрепко на своих рабочих местах, понимая, что до заслуженного отдыха им надо "доработать". Для нас же возраст после 40 превратился не в финальную отметку, а во время, когда надо собраться и рвануть: найти новую занятость, привести тело в соответствие с одеждой, купленной в выпускном классе, подтянуть поникшее лицо. Не помешает также вступить в новый брак, потому что прежний, студенческий, сильно заветрился и неясно, что с ним делать ещё несколько десятков лет, "пока смерть не разлучит нас" (особенно если этот союз и за предыдущие годы тебя порядком достал).

Беда в том, что никто из нас не знает, что делать со своей продлённой, слава антибиотикам и современной медицине, жизнью.

Сотрудница моего офиса в 56 лет встала со своего кресла и сказала: "Я увольняюсь, уезжаю в другой город, старый друг предлагает мне работу и новую жизнь".

– А как же муж, сын, внуки? – заголосили коллеги. – Вы же жена, мать и бабушка! У вас обязательства, вам нельзя думать ни о чём, кроме того, кто будет внучку в школу водить?

Очень негодовали сотрудники, особенно мужчины, что социально невидимая женщина в возрасте бросает всех, кто привык к её заботам, на произвол судьбы и выбирает нового мужчину и новую занятость, становится вдруг видимой.

Какой ужас, она хочет ещё 20 лет прожить активно в профессиональном и личном плане! Нас такому не учили. Наши бабушки в таком возрасте носили платочки, шаркали по дому тапочками и грели обед для внуков, а потом садились к батарее и смотрели в окно. Никаких тебе посторонних мужчин!

Мы все в растерянности, у нас нет модели поведения для зрелого возраста. Мы со своими детьми гоняем наперегонки на самокатах, носим футболки с принтами и кроссовки с платьями.

Мы как будто без конца возвращаемся в студенческую юность, не имея уже способности танцевать всю ночь, с трудом запоминаем параграфы из учебников, по которым пытаемся получить очередное образование. Да что там, даже влюбиться и то не хочется: ровесники не молодеют и следят за собой весьма посредственно.

Одно радует: лет через пять мы точно найдём ответы на эти вопросы и будем желать друг другу долгих лет жизни, понимая, что адресат точно знает, что ему с этим добром делать.


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.



Подписаться в Яндекс.Дзен

А также подписывайтесь на "Metr" в Яндекс.Новости

Реклама



Показать комментарии