"Снято всё на адреналине", - Алексей Чадов

Спустя 20 лет после "Войны" Балабанова Алексей Чадов вернул своего героя Ивана к жизни. В прокат вышел его режиссёрский дебют – фильм "Своя война. Шторм в пустыне". Алексей рассказал Metro, как его фильм связан с лентой Балабанова

Новый фильм не прямое продолжение "Войны", но герой – это, конечно, Иван Ермаков.
Новый фильм не прямое продолжение "Войны", но герой – это, конечно, Иван Ермаков.

Иван давно вернулся с войны. Но она не отпускает его. Он отправляется в Сирию под видом иностранного военного корреспондента по имени Джон.

- Почему актёр Чадов решил снять фильм? Это ведь ваш режиссёрский дебют?

- Это в первую очередь сценарный дебют. Я сначала не думал сам снимать. Но когда написал, то отправил Сергею Михайловичу (глава кинокомпании СТВ Сергей Сельянов. – Прим. ред.), он сказал: "Неплохой сценарий". Мы начали его доводить до ума, и спустя полгода я понял, что не хочется отдавать свою историю никому. Материал настолько родной, что жалко. Это как ребёнок или женщина своя. Вот как их отдашь кому-то? Я думал, Сергей Михайлович скажет: "Слушай, Лёш, давай-ка ты не выдумывай. Сниматься почти в каждой сцене, тем более в боевике, и ещё за камерой стоять – это утопия". Если бы он так сказал, я бы ответил: "Уф, слава богу". Я всё-таки себя адекватно оцениваю. А он внезапно сказал: "Иди снимай тизер. Посмотрим, что ты за режиссёр, и тогда будем принимать решение". Я побежал снимать тизер, и после него мою кандидатуру утвердили на режиссёра.

- Боялись не справиться?

- Страха я не испытывал. Я вообще человек смелый, особенно в профессии. Но было другое ощущение. Когда снимал тизер, то в конце смены у меня болели ноги, как после тренировки. Я не мог понять, в чём дело. А потом дошло, что я бегал во время съёмки в диком напряжении и ни разу не присел. И вот весь фильм прошёл в таком напряжении – физическом, психологическом, эмоциональном. Я жил себе спокойно, снимался как актёр, тихо, мирно. А тут такой вызов.

- Что за фильм получился?

- Драма, боевик, приключение. Очень мужское кино. Двадцать лет назад я снялся в фильме Балабанова "Война". В какой-то момент я понял, что мне очень, очень не хватает такого в актёрской профессии.

- Ваш персонаж, по сути, это же вы в "Войне"?

- Конечно. Это мой Иван Ермаков спустя двадцать лет. Когда писал сценарий, я взял этот образ за основу как своего рода талисман. В Екатеринбурге проходили дни, посвящённые творчеству Балабанова. Я представлял "Войну". И понял, что фильм живёт! Двадцать лет прошло, целое новое поколение выросло, а фильм живёт. Его смотрят, его любят, его цитируют. У меня таких фильмов больше нет, чтобы герой так долго жил. Конечно, Балабанов – абсолютно народный режиссёр. После я сел в самолёт, и мне самому стало безумно интересно: а что произошло с Иваном за эти двадцать лет? Если этот герой, придуманный Лёшей, так долго живёт в народе, то нужно отдать ему справедливость и понять, что с ним произошло. Это не прямое продолжение "Войны", но герой – это, конечно, Иван Ермаков.

- При этом ваш фильм, по моим впечатлениям, радикально отличается от "Войны", где даже персонаж отца говорит: "Война – дело хорошее". А персонаж вашего фильма почти прямым текстом говорит: "Война, пошла она…" Фильм про войну, но против неё?

- Вы абсолютно точно описали месседж фильма. Некоторые спрашивали: "А чего ты вдруг снимаешь про войну? Она тебе так нравится?" Я отвечал: "Я снимаю про войну не потому, что она мне нравится, а потому, что я её ненавижу".


Подписаться в Яндекс.Дзен

А также подписывайтесь на "Metr" в Яндекс.Новости

Реклама


Показать комментарии