В Госдуму внесен законопроект о российском движении детей и молодежи "Большая перемена"

19 мая группа депутатов и сенаторов внесла в Госдуму законопроект о российском движении детей и молодежи "Большая перемена"

Красный галстук и значок были обязательными атрибутами пионера.
Красный галстук и значок были обязательными атрибутами пионера.
Ирина Соболева. Фото из личного архива
Ирина Соболева. Фото из личного архива
Артём Малахов. Фото из личного архива
Артём Малахов. Фото из личного архива
Андрей Белов. Фото из личного архива
Андрей Белов. Фото из личного архива
Елена Толщихина. Фото из личного архива
Елена Толщихина. Фото из личного архива
Анна Сирота. Фото из личного архива
Анна Сирота. Фото из личного архива
Зинаида Басунова. Фото из личного архива
Зинаида Басунова. Фото из личного архива

Как заявила глава думского комитета по просвещению Ольга Казакова, это движение будет представлено во всех школах России, в него могут войти около 18 млн детей. 

Организация будет иметь региональные, местные и первичные отделения. Органами движения станут съезд, наблюдательный совет, который предлагается возглавить президенту России, координационный совет, правление и его председатель.

В день столетия Всесоюзной пионерской организации имени В.И.Ленина журналисты Metro предались ностальгии и вспомнили свое красногалстучное детство.

Анна Сирота
главный редактор

– В первый этап приёма в пионеры на крейсере "Аврора" я не попала, туда брали только круглых отличников, а у меня затесалась пара четвёрок в четверти. Помню, мы очень завидовали счастливчикам, которые уже ходили в красных галстуках, хотелось поскорее повзрослеть. Вторым по степени почётности местом тогда считалась мемориальная квартира Бонч-Бруевича на Херсонской улице – именно там сразу после успеха вооружённого восстания Ленин подписал два декрета – о земле и о мире. В памяти осталась узкая железная кровать, на которой спал вождь пролетариата, алюминиевый тазик для умывания, огромный стол под зелёным сукном и ручка, которой Ильич подписал исторические документы. Клятву пионера я знала наизусть, но сейчас не помню ни слова. Потом мы гордо шли по улице в законных красных галстуках и было очень радостно – это ощущение осталось в памяти до сих пор. Со временем радость от обладания значком и галстуком, конечно, померкла, к восьмому классу всем быстрее хотелось уже вступить в комсомол – но это уже не было таким праздничным и важным, как присоединение к пионерии. 

Елена Толщихина
редактор сайта

– Мне пионерия запомнилась главным образом летними лагерями. Бабушек в деревне у меня не было – обе мои бабули жили в Питере, поэтому путевки мне покупали ежегодно. Я ездила в Зеленогорск, Нарву, Лугу и ещё множество мест. Программа везде была примерно одинаковая. День начинался с зарядки и линейки, а заканчивался дискотеками, посиделками у костра и страшными историями, рассказанными друг другу в палатах.  Сейчас, если вспомнить рассказы про гроб на колёсиках, въезжающий в чёрную-чёрную комнату – это реально смешно. Думаю, такая байка не напугала бы даже моего пятилетнего сына. Но в 8 лет, слушая её, почему-то хотелось спрятаться под одеяло. А вот про традицию мазать друг друга зубной пастой – сложно забыть. Просыпаешься среди ночи, а над тобой стоит какой-нибудь мальчик с тюбиком в руках и пытается тебя разрисовать. Ещё во время своей последней поездки в пионерский лагерь я впервые услышала песни группы "Кино", которые ребята из нашего отряда привезли на кассетах. Мы слушали эти песни на магнитофонах и пели у костра. И подпевая Цою про "группу крови на рукаве", ощущали себя уже совсем взрослыми.

Ирина Соболева
пиар-директор

–  "Я, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации", впервые оказалась в Мраморном дворце. Помню блестящий паркет залов, огромные окна в занавесках-маркизах и весеннее солнце, что пробивалось сквозь ткань с Дворцовой набережной. Принимали в первую смену – самолюбие зашкаливало от одной мысли, что мне повяжут галстук. Шёл 1985 год, страна уже знала, что такое дефицит. И так случилось, что во время приёма в пионеры всё внимание сверстников было обращено не на мою шею, где после торжественной клятвы красовался новенький красный галстук, а на ноги. Дело в том, что мама купила мне на торжественную линейку капроновые колготки – у всех девчонок были белые хлопчатобумажные, а у меня тончайшие прозрачные колготочки – ноги в них казались стройнее, а пионерская юбка изящней. Помню, как девчонки-одноклассницы, смущаясь, просили потрогать материал: "Нейлон", – с гордостью сообщала я. Где моя мама нашла эту редкость, я не знаю, а сегодня уже и спросить некого, но это её желание – внести немного женственности в мой строгий пионерский образ – до сих пор согревает воспоминаниями.

Артём Малахов
дизайнер

– Близится эра светлых годов, клич пионеров – "Всегда будь готов!". Помню, мечтал быть пионером. Готовился с первых классов, когда ещё был октябрёнком, а в пионеры принимали только в третьем классе. Надо было быть отличником, нам так говорили учителя. Но когда пришло время вступать в пионеры, оказалось, что у меня много троек и попасть в первый поток практически не было возможности. Ну а кто-то из старших подсказал, что добрыми делами можно подготовить себе дорожку в пионерию! Я, долго не думая, собрал команду из 3 человек во главе со старостой класса, и стали мы убирать памятник во дворе нашей школы, посвящённый ученикам, которые ушли на Великую Отечественную войну. Мы каждый день после уроков сажали и поливали цветы, подметали территорию вокруг. И вот когда пришло время голосовать, несмотря на мои оценки, меня решили принять в первый поток. Это было самым важным событием в моей жизни на тот момент, я очень сильно этим гордился. Сейчас точно не помню, где именно проходила церемония, но это точно был музей в центре города.

Зинаида Басунова
редактор

– Я хоть и была пионером, но чувствую себя несколько обделённой. Меня принимали в 1991 году, это было уже чистой формальностью. Школьная форма была уже необязательна. Нас собрали в актовом зале, наскоро что-то сказали, повязали галстуки и отпустили с миром. Я прислушивалась к себе и ждала каких-то правильных обещанных эмоций, ведь столько было разговоров! Мама взахлёб рассказывала свою историю принятия: как она, невероятно гордая, шла в конце апреля в расстёгнутом пальто, чтобы все встречные видели её новенький галстук. А дело было на Камчатке, кругом сугробы. В общем, мама схватила ангину. И мне тоже так хотелось испытать какое-то сакральное чувство причастности к чему-то великому! Ведь наше поколение всё-таки воспитывалось на "правильных" книгах, так хотелось быть настоящим пионером, делать хорошие дела. Я даже заранее научилась завязывать галстук. В общем, трепетное ожидание гордости, радости и счастья не оправдалось. Галстук я поносила несколько дней и куда-то забросила. В школе смотрели недоумённо на тех, кто их носил. Так что я какой-то неполноценный пионер.

Андрей Белов
редактор

– Меня приняли в пионеры в день рождения Ленина, 22 апреля 1987 года. Я запомнил, потому что в этот день принимали только отличников. Нас из класса было всего 7 человек. В парке имени Ленина в Костроме возле памятника вождю мирового пролетариата (он знаменит тем, что установлен на постаменте к 300-летию дома Романовых) комсомольцы нам повязали галстуки, выдали книжечки. Потом мы торжественно в заказанном автобусе ехали домой. Я был очень горд. Ты снял октябрятский значок и повесил новый, с Лениным и пылающим огнём, да ещё и галстук у тебя! Ты как будто попал в другую касту, поднялся на ступеньку выше по детской лестнице престижа, если так можно сказать. И ты уже на одноклассников, которые ещё октябрята, поглядывал несколько по-другому. Помню, в те годы была мода на так называемые болгарские галстуки. Наш, привычный всем, был из шёлковой материи, алый, а в школе у 3–4 детей были другие – хлопчатобумажные, ярко-красные. Думаю, они привозили их из пионерских лагерей стран соцлагеря. В продаже таких галстуков не было. И почему-то всем хотелось именно такой. И ещё была фишка в завязывании галстука, было два узла, сейчас не смогу воспроизвести ни одного. Но это было целое искусство – правильно и красиво повязать пионерский галстук.

Юлия Жуковская
главный редактор Metro – Москва

- Моё пионерское детство закончилось очень поздно, когда я после школы работала пионервожатой. В очередной день рождения Ленина я повела своих пионеров из совета дружины возлагать цветы к памятнику у Финляндского вокзала (дело было в Питере). Перед этим провела политинформацию про "социализм с человеческим лицом", перестройку, гласность и прочий плюрализм, так что ребята шли с цветами не из-под палки, а осознавая важность момента. Пришли. Подходим к памятнику. Кладём гвоздики. Отдаём салют. Вдруг подскакивает ко мне женщина в меховой шапке в виде сугроба и говорит: "Уберите цветы. Сейчас нельзя возлагать!" "Почему нельзя?" – опешила я. – "Сейчас первый секретарь горкома приедет. Всё должно быть чисто. Вот он возложит – тогда и вы сможете возлагать". Пришибленные, мы собрали с гранита цветочки и пошли прочь от памятника. Поравнявшись с урной, молча, не сговариваясь, бросили в неё гвоздики. Пионерское детство кончилось. Как отрезало. Для нас всех.

Павел Киреев
арт-директор

- Меня очень долго не принимали в пионеры, потому что считали хулиганом. Я переживал, было обидно. Приняли позже остальных, в 4-м классе, потому что нужен был кто-то, кто умеет рисовать, чтобы выпускать стенгазеты. Тут моя жизнь заиграла новыми красками: я участвовал в конкурсах, меня награждали дипломами.
Стенгазеты мы оформляли в пионерской комнате, и мне нравилось этим заниматься, потому что среди нас была девочка, которая мне нравилась. Она так красиво ложилась на стол, когда хотела поближе что-то рассмотреть... Мне нравилось наблюдать за ней. И ещё я помню, как 22 апреля мы собирались на линейку в парадной форме, стояли в одних рубашках. И всегда почему-то в этот день было холодно.

Светлана Перцова
редактор отдела "Здоровье"

- Быть пионером мне нравилось. Мы с нашим отрядом то курировали ветеранов, то собирали макулатуру и металлолом (какой отряд соберёт больше, тому подарят собрание произведений Дюма), то ездили окучивать картошку на какую-то Богом забытую базу. А всё лето проводили в пионерских лагерях, сражаясь в "Зарницу". Всё было дружно и весело.

Игорь Гребельников
обозреватель отдела "Москва"

- Обожал повязывать свежевыглаженный галстук: у меня их было несколько, разных оттенков. А вот смотры песни и строя – они проводились каждый год весной – не нравились: подготовка казалась муштрой. Очень любил пионерские лагеря с их свободой, новыми друзьями, кострами. За отличную учёбу в 1984 году меня поощрили путёвкой в пионерлагерь в Болгарию: первая поездка за границу – это незабываемо. С болгарской девочкой (теперь уже бабушкой), с которой я там подружился, мы до сих пор время от времени списываемся. Мы с ней много переписывались в детстве, она даже приезжала к нам в гости, а потом потерялись: нашлись спустя почти 30 лет, уже благодаря соцсетям. В комсомол, напротив, вступать не хотелось: шла перестройка, но почему-то пришлось это сделать.
С пионерской организацией был ещё один эпизод: после школы, не поступив в вуз, я несколько месяцев работал пионервожатым в школе. Кажется, от меня ничего не требовалось, кроме того, что охранять барабаны и горны в пионерской комнате от буйных детей, которые уже могли не носить галстуки.

Оксана Чертова
обозреватель отдела "Культура"

- С детства я (практически как героиня Нади Михалковой из фильма "Утомлённые солнцем") мечтала стать пионеркой, и побыстрее: "С горном вставать, по свистку купаться..." И, как круглая отличница, вступила в ряды пионерской организации в первую очередь. Помню, как гордо я шла домой весенним солнечным днём, а на шее у меня развевался алый галстук. Хотя, если честно, то гордилась я, скорее, тем, что всем вокруг было видно, что я уже не в первом и не во втором классе, а как минимум в третьем! Вскоре меня выбрали председателем совета отряда. Что от меня потребуется, я представляла себе смутно, но была очень горда таким повышением. Однако, как выяснилось, в нашем образцовом классе эта должность была чем-то вроде заместителя старосты. То есть все ответственные поручения от субботников до стирки штор сваливались на наши со старостой головы. Признаться, должность эта меня здорово тяготила, и, когда в августе 1991-го случился путч и пионерская организация как бы сама собой ликвидировалась, я была безумно счастлива, что с меня наконец свалится это бремя. 1 сентября я шла в школу, представляя, как в конце традиционного диалога по поводу какого-нибудь очередного поручения: "Почему я?" – "Потому что ты председатель!" – уверенно отвечу: "Председатель совета отряда чего? Пионерскую организацию отменили! Вы не в курсе?" И так всё и произошло. Только вот в ответ от нашей классной я получила не менее уверенное: "Есть пионерская организация или нет, нас это не касается. А пока тебя не переизбрали, будешь председателем".

Руслан Оздоев
редактор отдела "Спецпроекты"

- Пионером я стал в 3-м классе, и это было очень долгожданным событием. Быть пионером в то время было почётно и круто. А стать им – это как реализовать детскую мечту. Мы жили в военном городке, поэтому после линейки нас повезли на экскурсию в полк – там для нас подготовили концерт. После него мы съездили на военное стрельбище, а потом нас покормили в солдатской столовой. Воспоминания о том времени светлые и тёплые, как вечная весна. И я очень рад, что хоть и ненадолго, но застал то легендарное время, когда пионеры были явью, а не историей и воспоминаниями.

Василий Кузьмичёнок
фотокорреспондент

- Однажды нас отправили в лес нарвать цветов для ветеранов ко Дню Победы. И мы нарвали полную коробку от телевизора огромных синих колокольчиков. А потом прямо во время торжества лесничий обнаружил, что эти цветы занесены в Красную книгу. И все наши цветы арестовали. И ветераны остались без цветов.



Подписаться в Яндекс.Дзен

А также подписывайтесь на "Metr" в Яндекс.Новости

Реклама


Показать комментарии