Дмитрий Глуховский. Фото "Metro"
Дмитрий Глуховский. Фото "Metro"
Дмитрий Глуховский. Фото "Metro"
Дмитрий Глуховский. Фото "Metro"

"Эта моя идея девятилетней давности". Глуховский рассказал, о чём сериал "Топи"

Стартовал новый российский сериал "Топи", снятый по сценарию писателя Дмитрия Глуховского

На платформе "КиноПоиск HD" стартовал новый российский сериал "Топи", снятый по сценарию писателя Дмитрия Глуховского. В центре сюжета пятеро молодых людей из Москвы, которые отправились в российскую глубинку, чтобы посетить некий таинственный монастырь. Выйдя из поезда, они попадают в совершенно другой мир, выбраться из которого будет совсем не просто

Как родился этот сценарий?
Эта моя идея девятилетней давности, которая изначально была придумана как такой метафорический и метафизический трип в русскую глубинку – с одной стороны. И с другой – в глубины подсознания. Я предлагал это разным продюсерам за это время, но из-за того, что они не могли найти государственной поддержки на проект по разным причинам, раньше он состояться не мог. В какой-то момент мы вступили в творческий тандем с режиссёром Владимиром Мирзоевым, культовым театральным режиссёром и автором нескольких очень интересных телевизионных и кинематографических работ. Совместными усилиями мы нашли продюсеров, которые оказались в достаточной степени дерзкими, чтобы этот проект запустить – опять же без государственной поддержки.

Большую часть своей жизни вы проводите в крупных мегаполисах, родились и выросли вы в Москве. Как вы пишете о глубинке?
На самом деле у меня такая раздвоенная, расщеплённая биография. И все обычно знают про городскую часть моей жизни. Но дело в том, что я половину детства своего провёл как раз в таких примерно сеттингах (среда, место действия. – Прим. ред.), которые я описываю в "Топях". Моя мама из маленького городка в Костромской области, и половина моего детства прошла в совершенно деревенских пейзажах. Я жил в обычном деревенском доме, в избе с печкой русской, с колодцем... И я там проводил все свои каникулы школьные. И детский сад – тогда родители вообще меня отправляли на полгода, и я там находился безотрывно. Поэтому на русскую провинцию я смотрю не как городской наблюдатель – отстранённо и с антропологическим интересом, это часть моей ДНК, и для меня эта составляющая ничуть не менее важна, чем моя городская-московская составляющая или потом добавившаяся космополитическая-европейская составляющая. Для меня это является таким сакральным миром детства.   

И какая она, ваша русская глубинка?
Это не провинция и не регионы, это для меня такая вещь метафизическая, связанная с детскими воспоминаниями, очень близкая и дорогая. И она связана с моими снами. Это какой-то очень важный компонент моего подсознательного. Большей части тех людей, которые меня там в детстве окружали, уже нет. Поэтому для меня это ещё и мир мёртвых – бабушки и дедушки, дяди и тёти, которые меня там окружали, со мной занимались, что-то рассказывали, водили в лес, на огород, на работу, показывали жизнь. Их больше нет, но они продолжают периодически мне сниться, являться. Так получается, что для меня эта русская глубинка является ещё и миром чего-то уже несуществующего, чего-то, что остаётся только в моём подсознании. Это некий русский мир смерти, который при этом не пугающий, не отталкивающий, а такой полуиллюзорный и скорее даже мягкий и манящий.
 
Когда смотришь сериал, это, безусловно, чувствуется. Но всё же вы не обошли вниманием и какие-то проблемы русской глубинки, о которых невозможно не думать... Чем, по-вашему, хороша жизнь в России? Вам нравится здесь?
Во-первых, здесь суперинтересно. Масса всего происходит. То, что происходит в стране, то, что происходит с людьми, – для меня, как писателя, это бесконечные материалы для питания и роста. Это историческая эпоха, и за этим суперинтересно следить. Развал империи, попытка это всё заморозить. Ностальгия по прошлому и одновременно рождение нового человека, свободно мыслящего. Во-вторых, это моя родная страна, это мой родной язык, моя культура. Когда я нахожусь за границей, я чувствую себя чужим. Я хорошо адаптируюсь, но всё равно чувствую себя чужим, способным сойти за своего чужим. У меня нет ощущения, что это всё моё . Когда я нахожусь в Москве, Санкт-Петербурге, езжу по стране, у меня есть ощущение, что это всё моё, что это мои люди. Выходишь в Шереметьево из аэропорта, и после каких-нибудь европейских стран воздух такой, знаете, холодный, чуть-чуть прогорклый, но очень легко дышится. Я себя считаю космополитом, но Родина у человека одна. Мне не важно, что будет по большому счёту происходить в Европе и в Штатах, я за них не очень тревожусь как-то. А за Россию я очень тревожусь. Испанские или французские новости я почти не читаю, а российские – с утра до вечера. Ты чувствуешь, что это твоё, ты этому принадлежишь. Это Родина. И всё.
 
В сериале довольно много мата...
Как в жизни. Я считаю, что мат – это очень важная, органичная и органическая часть русского языка. У нашего человека такое количество подавленных эмоций, которое он не может по-другому выразить, такое количество накопленных конфликтов, что мат для него является тем самым свистком на чайнике, из которого он от избыточных эмоций избавляется и балансируется. Кроме того, в связи с тем, что мат табуирован и запретен, он приобрёл у нас в языке невероятную художественность. Практически не знаю ни одного интеллигента (и писателей, и режиссёров, и художников), который бы в частной беседе с гордостью не выражался бы витиевато на матерщине. Это раз. Два – это то, что с тех пор, как государство решило, что оно таким образом будет бороться за нашу нравственность и духовность, сохранение мата в художественном тексте становится делом принципа. Это ползучий протест. Для тех, кому это будет царапать слух, в сериале будет доступна звуковая дорожка с запиканным контентом. Но мне кажется, что сериал много потеряет, если вы будете смотреть его без мата.

Чем вы сейчас заняты?
Во-первых, я только что закончил вторую часть "Поста". Выйдет она сначала в аудиоформате, наверное, в марте, а потом в качестве книги (первая со второй частью вместе), скорее всего, в апреле. Неделю назад я закончил – всю осень и зиму занимался этим.

Традиционный вопрос... А что с экранизацией "Метро 2033"?
Мне предлагали и сейчас предлагают написать сценарий. ТНТ купил же права на экранизацию "Метро 2033". И вот я сейчас готовлюсь. Сяду, наверное, в феврале писать. Так что предстоит мне очень насыщенная весна.

Дмитрий Глуховский.

Дмитрий Глуховский.

"Metro"

Фото:


Всё, что вы хотели бы знать про Дмитрия Глуховского:

Родился и вырос будущий писатель в Москве. В 17 лет Дмитрий уехал учиться в Израиль. Там изучил иврит и получил высшее образование в Иерусалимском университете в области журналистики и международных отношений.

С 2002 года Дмитрий Глуховский начал работать журналистом – сначала на европейском телеканале EuroNews в Лионе, а затем уже в России – на только что открывшемся канале Russia Today. За свою карьеру он побывал и на космодроме Байконур, и в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС, и даже на Северном полюсе.

"Метро 2033" стало первым романом Дмитрия Глуховского и сделало его мегапопулярным. Сюжет романа писатель задумал ещё в школе, а писать начал на первых курсах университета. Готовую рукопись издательства отвергли, и тогда Дмитрий выложил текст романа в Интернете – бесплатно. Позднее роман издали. Сегодня он переведён на 37 языков, лёг в основу трёх видеоигр и положил начало целой Вселенной, в рамках которой творили авторы со всего мира, выпустив более 100 книг.

Произведение "Пост" (выдержанное в полюбившемся многим постапокалиптическом жанре) автор представил в необычном формате аудиосериала. В России такое было сделано впервые.

"Текст" стал первой экранизацией для Дмитрия Глуховского. Фильм взял четыре премии "Золотой орёл", в том числе "Лучший фильм".


Дмитрий Глуховский
Возраст: 41 год
Родился: в Москве
Библиография: "Метро 2033", "Сумерки", "Будущее", "Текст", "Рассказы о Родине", "Пост"  

Подписаться в Яндекс.Дзен

А также подписывайтесь на "Metr" в Яндекс.Новости



Загрузка...
Показать комментарии